Алекс Окслейд‑Чемберлен признался, что никогда не хотел покидать "Арсенал", но постоянные обещания Арсена Венгера перевести его в центр поля так и не были реализованы.
32‑летний полузащитник недавно тренировался с "Арсеналом", прежде чем подписать контракт с "Селтиком". Он перешёл в лондонский клуб из "Саутгемптона" в 2011 году и провёл почти 200 матчей, но в 2017‑м ушёл в "Ливерпуль" за £35 млн. В подкасте In The Mixer Окслейд‑Чемберлен сказал:
“Это было трудное решение для меня в то время, потому что ни одна часть меня не хотела покидать "Арсенал". Я любил этот клуб и чувствовал себя там очень комфортно. Но главная вещь была в том, что мне всегда говорили, что я буду играть в полузащите, но это всегда было: ‘В следующем сезоне. Мы сделаем это в следующем сезоне’. Я уходил на фланг, а в голове понимал, что игра для вингеров меняется — нужно убегать за спину защитников. Я провёл сезон, пытаясь стать лучше в этом. Помню, тогда Мемфис Депай был очень хорош в создании моментов за спиной, а у нас был Тео Уолкотт — это была вся его игра”.
“А я был воспитан как полузащитник, всегда хотел получать мяч в ноги, чтобы оставаться в игре. Если я не касался мяча, то выпадал из игры. Я понимал, что футбол всё больше уходит в статистику — голы, ассисты, цифры. Я думал: ‘Я не буду получать правильные цифры, чтобы обо мне говорили’. Я знал, что хочу быть полузащитником. Босс сказал, что я полузащитник, когда подписывал меня. Это была ещё одна причина, почему я пошёл в "Арсенал". Он сказал: ‘Я вижу, что ты центральный хав, и я это реализую, но начнёшь как вингер’.
“Это была одна из причин, почему я пошёл в "Арсенал" — он видел во мне это. Но каждый год у нас было так много хороших полузащитников. Я сыграл одну игру в центре, он не мог меня убрать, но также нужно было поставить Микеля [Артету], Аарона Рэмзи, Джека Уилшира или Санти Касорлу. Я снова уходил на фланг. Так я никогда не получил постоянного шанса в этой позиции. Потом мы перешли на схему с пятью защитниками, и я оказался на позиции латераля. Я подумал: ‘О нет. Это идёт в неправильном направлении, назад’.
“Был ещё элемент с Арсеном. Я не знал, как долго он останется, и я был его парнем, он любил меня, но футбол движется быстро. Если он уйдёт, а я играю латераля, будут ли люди видеть меня как латераля? Это моя позиция? Я понимал, что в 24 года, если я не закреплюсь в позиции, которую хочу, то стану просто игроком, который может всё, но ничего по‑настоящему хорошо. Поэтому я подумал, что нужно уходить. Это было решение головой и сердцем. Голова сказала: ‘Ты должен уйти сейчас’.
